мониторинг
Примечание редакции. Публикуем расшифровку интервью эксперта группы «Электронная демократия», «Реанимационный пакет реформ» Алексея Конашевича, которое он дал мультимедийному проекту IDEALIST.
Я хочу рассказать о демократии. Об электронной демократии, хотя для Украины это явление, безусловно, новое. На Западе эти вещи стали очевидны и прижились в обществе так, что воспринимаются как естественная составляющая. Что такое электронное управление и электронная демократия? Ответим на такие вопросы: государственное управление может быть недемократическим? Точно так же может быть. Соответственно, электронное управление ещё не означает электронная демократия. Электронное управление — это всего лишь инструмент, с помощью которого достигаются какие-то задачи управленческого характера.
Электронная демократия — понятие более широкое; оно означает то же самое, что и демократия, только уже с точки зрения применения электронных систем управления. Соответственно, если в обществе нет демократии, то мы не можем говорить об электронной демократии. И если мы стремимся к электронной демократии, то должны стремиться и к демократии в целом.
С точки зрения инструментов: первое — это открытые данные, это основа демократии, потому что, зная о том, что происходит у нас в государстве, каким образом себя ведут чиновники и какие решения принимают, на этом строиться народовластие. Второе — это возможность для людей принять участие. Помимо того, что эти данные открыты в электронной системе, доступны, мы можем вступить в диалог с государством, например, с помощью электронных петиций, консультаций, диалога, форумов и так далее. И третье — это электронное голосование, электронные референдумы, электронные выборы. На самом деле сейчас понятие электронная демократия стало намного шире из-за интересных явлений, которые происходят в мире.
Я сейчас немножко отклонюсь от электронных инструментов и расскажу о таком явлении, как криптовалюта, которая стала известна под названием биткоин: что это такое и какое значение оно имеет, в том числе для развития электронной демократии. Не так давно начало происходить такое явление, которое приобрело название криптовалюта, основанное на технологии блокчейн. С точки зрения просто валюты как электронной наличности оно не представляет особой значимости среди других виртуальных валют; да, есть виртуальные кошельки, где можно провести транзакцию с одного на другой. Это вроде как в первой плоскости понимания. С другой стороны, за этой системой стоит нечто большее, нечто иное, чем просто какая-то очередная виртуальная валюта. Это система, которая функционирует, работает благодаря взаимодействию людей, не имеет никакого центрального управления с точки зрения самой структуры. У этой валюты, у этой системы нет собственников, у неё нет центрального управления, центральной власти, нет среднего управленческого звена, нет, в принципе, никаких координаторов, которые её каким-то образом поддерживают. Многие, кто хоть чуть-чуть понимает в менеджменте, скажут: «Ну, это невозможно. Невозможно поддерживать работоспособность большой, масштабной структуры, не имея управленческого звена». Да, если там будет 5–6 человек, такая группа может каким-то образом взаимодействовать, не имея менеджеров, управленцев. А структура, которая насчитывает 5–6 сотен, тысяч или миллионов людей? На первый взгляд кажется нереально. Для такой структуры необходима целая армия координаторов, чтобы эта система эффективно взаимодействовала. Так вот, впервые в истории такая система работает вопреки принятым представлениям о том, как должно быть организовано общество или как должна быть организована некая группа.
Это не просто какая-то группа, которая решает свои частные интересы (безусловно, каждый участник имеет какой-то свой частный интерес). Но, с точки зрения объединения этой группы, она решает публичные задачи. Решает вопрос общественного значения, потому что огромное количество людей объединилось в какую-то сферу своих жизненных взаимодействий, которые в привычном понимании выполняют государства, национальные банки, финучреждения и другие посредники; теперь они это делают без участия вот этих структур. Безусловно, с точки зрения понимания там есть определённая конфронтация. Есть центральная власть, государство, которое якобы должно контролировать, и есть какая-то самоорганизованная структура, которая сказала: «Нет, подождите. Спасибо. Вы нам не нужны. Мы сами с усами». И получается, что есть конфронтация. На самом деле это естественный процесс. В психологии это называется инертность мышления: люди просто ещё не способны осознать то, что происходит, и дать этому адекватную оценку, начинают сопротивляться. Но в действительности это явление как раз более совершенно с точки зрения управленческих задач, нежели центральные власти, поэтому оно стало более успешным. Поэтому сейчас это сообщество говорит: «Мы сами можем эффективно организовать своё взаимодействие. Без участия центральных органов, властей».
Благодаря чему эта система стала такой совершенной? Благодаря тому, что применена технология, которая приобрела название блокчейн. Наверное, важно остановиться на главных аспектах этого блокчейна.
Первое — это взаимодействие людей. Каждый участник является частью системы и поддерживает её работоспособность. Прежде всего, речь идёт о том, что часть людей отдают свои компьютерные, вычислительные мощности в эту систему. Подключают свой компьютер без каких-то особенных специальных требований на вход, таким образом, для этой сети, компьютерной, предоставляют вычислительные ресурсы. Это первое — основа.
Второе — в этой компьютерной сети запущены алгоритмы, которые выполняют функцию вот этого управленца. Теперь решение принимает не человек, не субъективный фактор, а правила и алгоритмы, записанные в виде компьютерного кода, который исполняется на компьютерах этой системы. Если мы запрограммируем определённые задачи, то многие вопросы уже не требуют участия человека. Поэтому, когда мы говорим об электронной демократии или электронном управлении, речь идёт о том, что многие управленческие процессы нужно алгоритмизировать и превратить в компьютерный код, в исполняемый компьютерный код.
Уже на сегодняшний день можно говорить о том, что есть большая потребность внедрять такие технологии в регистрацию юридических и физических лиц, предпринимателей. Эта система требуется, например, в сфере земельных правоотношений — там, где сейчас высокая степень коррупции, влияния чиновника на процесс и успех этого процесса; высокая степень бюрократии (сколько вначале бумажек нужно получить для того, чтобы совершить какую-то земельную сделку, сколько нужно потом произвести транзакций). От этого всего на сегодняшний день можно полностью либо частично отказаться. В идеале государство должно выполнять функцию не игрока, а арбитра, наблюдающего, который просто контролирует процесс или утверждает некие стандарты, по которым этот процесс будет происходить. Всё остальное могут исполнять уже самоорганизованные (такого рода, как биткоин) блокчейн-системы. Именно эта система, как мне кажется, в ближайшее время станет основой развития во всех странах, которые формируют электронную демократию, электронное управление. Сейчас уже видны примеры: на прошлой неделе Эстония заявила о том, что внедряет это в систему нотариата, то есть нотариальные сделки уже можно будет совершать с помощью применения системы блокчейн. Мы знаем, что ведутся разработки по внедрению, в том числе земельного кадастра, не у нас, к сожалению. И когда мы приходим к вопросу, что есть электронная демократия, то говорим, конечно же, и о прямой демократии, которая проявляется в виде голосования, в возможности отдать свой голос. Причём такой, который будет иметь юридическое значение. Но также мы говорим об электронной демократии в контексте трансформации нашего общества из централизованной структуры в горизонтальные, в горизонтальное взаимодействие. На эту тему очень интересно пишет Джереми Ривкин в своей книге «Третья промышленная революция». Это достаточно известный на Западе учёный; его идеи, концепция в Европе были не так давно приняты за основу. Он описывает, каким будет наше будущее в ближайшие 25–50 лет. Как раз в основе этого является лежит именно горизонтальное взаимодействие. Уже сейчас в экономической сфере, в коммерции задают тон именно горизонтальные структуры. Хороший пример — это такси «Убер», которое сейчас распространено по всему миру. Таксисты шокированы экспансией этой организации (которая тоже, кстати, построена на совершенно плоской, горизонтальной концепции работы, объединяет в себе остальных; она, не имея ни своих производственных мощностей, ни какой-то особой структуры, стала самой крупной коммерческой организацией в мире).
Так вот, как раз эти плоские структуры доказывают свою работоспособность и эффективность по сравнению с центральными. Наверное, именно об этом я хотел рассказать с точки зрения электронной демократии.
Источник:
http://petrimazepa.com/edemocracy.html
