Про платный контент:
Леонид Бершидский: Плохие новости — только бесплатно
Источник: http://www.snob.ru/selected/entry/70536
Цитата:
О том, что сайты могут также быть платными, никто в России всерьез не думает, кроме горстки фанатов онлайн-версии «Ведомостей» и тех, у кого на работе есть подписка на «Интерфакс». За что платить, когда все есть даром в исполнении РИА… простите, ТАССа, а также сотни-другой копипастеров, переводчиков и микроулучшайзеров чужого контента?
Тем временем девятая по размеру в Америке газета, The Chicago Sun-Times, вводит платный доступ нового типа: 1 февраля, чтобы прочесть статью на ее сайте, надо будет заплатить биткоинами или ретвитнуть ссылку на текст. Доходы от текста пойдут в благотворительный фонд, но впоследствии систему могут сохранить. Логика в том, что, если брать деньги за каждый текст, а не за годовую или, скажем, месячную подписку, комиссия за каждую мелкую трансакцию будет слишком высокой. В случае с биткоинами этих издержек нет. Использование криптовалюты позволяет газете получить все деньги, которые ей заплатят читатели. Ну, а твиты — это кивок в сторону старой модели, в которой трафик продается рекламодателям.
Я пишу это в Нью-Йорке, в офисе Bloomberg, одной из ровно двух глобальных информационных компаний, у которых есть устойчивая, непробиваемая бизнес-модель. Вторая — конкурент, Reuters. Обе компании продают терминалы, через которые клиент получает доступ к информации и аналитике, отсутствующей или трудно собираемой в интернете. Эта модель предполагает самый надежный paywall: терминалы — замкнутая программная вселенная, в которую вход «строго по пропускам» за $25 000 в год. Остальные издатели здесь строят стены, как умеют. Старинная чикагская ежедневка вот, к примеру, экспериментирует с биткоинами.
Еще недавно казалось, что издатели трусят вводить платный доступ, пока этого не сделали многие конкуренты. Теперь в индустрии фактически достигнут консенсус: платность будет у всех, кроме немногочисленных игроков вроде Buzzfeed, пытающихся придумать новые вариации рекламной модели. Вариации эти подходят далеко не для всех: в западных новостных организациях, да и среди здешних читателей, не так уж мало пуристов, не желающих, чтобы реклама окончательно смешалась с собственным контентом.
В апреле прошлого года консалтинговая фирма Simon-Kucher & Partners пришла к выводу, что в течение трех лет 90% медиаконтента будет только в платном доступе, за paywalls. Даже левацкая The Guardian, которая до сих пор уклонялась от введения платного доступа (paywall), рано или поздно «сломается»: надо же что-то делать с огромными убытками (EBITDA за прошлый год — минус $45 миллионов). Какие результаты даст повсеместное введение платности, пока невозможно предсказать, но интуитивно кажется, что, как только она станет самой распространенной моделью, читатели согласятся платить The New York Times (и уже вовсю платят: в 2013 году подписчики принесли компании 52% выручки).
Семь суровых истин о журналистике цифровой эпохи
(«Columbia Journalism Review», США)
Источник:
http://inosmi.ru/world/20140114/216503200.html
1. На редизайн сайта потребуется в два раза больше времени, чем вы рассчитывали
2. Ваш редизайн никому не понравится
3. Вы не уникальны
4. Они — не «читатели», они – «пользователи»
5. Невозможно развивать интернет-издание, если постоянно сокрушаться о печатном
6. Соцсети – не средство раскрутки
7. Твиттер имеет значение только для журналистов
Авторитарные режимы совершенствуют стратегию контроля СМИ
(«The Washington Post», США)
Источник:
http://inosmi.ru/world/20140113/216450821.html
Цитата из нее:
Ответ на этот вопрос можно найти, обратившись к четырем ключевым аудиториям, на которые стремятся повлиять контролируемые государством СМИ.
Первая аудитория — это элита режима. Авторитарные правительства всегда должны держать под пристальным вниманием свою элиту, потому что любой раскол внутри этой группы может привести к падению режима. Поэтому миссия контролируемой государством прессы заключается в том, чтобы укреплять в сознании этой опоры власти уверенность в незыблемости действующего правителя. Пресса ясно дает понять членам правящей коалиции, что дезертиры будут жестоко наказаны, в том числе методами черного пиара. К примеру, в Китае руководство Коммунистической партии использует свое влияние на СМИ, чтобы укрепить свои позиции в среде рядовых членов партии, в государственном бюрократическом аппарате, вооруженных силах и набирающем силу пропартийном деловом сообществе. Путин использует контролируемые государством СМИ, чтобы продемонстрировать свою власть силовикам из аппарата вооруженных сил, полиции и служб безопасности — именно они являются гарантом его власти в России.
Вторая ключевая аудитория — это народ в целом. Контролируемая государством пресса работает над тем, чтобы массовый зритель уважал и боялся действующий режим, не меньшее значение уделяется и воспитанию в людях апатии и пассивности. Чтобы сохранить свою власть, авторитарному режиму необходимо держать огромное число людей подальше от политики. И государственные СМИ являются главным инструментом достижения этой цели в обществах, где три четверти населения получают информацию посредством телевидения.
Третья группа — это политическая оппозиция и независимое гражданское общество. В демократических государствах независимая пресса является источником жизненной силы политики. В условиях авторитарных режимов контролируемые государством СМИ стремятся полностью изолировать общественных активистов, чтобы лишить их возможности создавать организации или мобилизовывать массы. С этой целью государственная пресса старается дискредитировать в глазах общественности любое проявление политической альтернативы. Нападки государственных СМИ лишают легитимности гражданское общество и оппозицию, прокладывая путь для последующих репрессивных мер и одновременно обвиняя оппозиционеров в стремлении посеять хаос — такое обвинение способно вызвать широкий резонанс в обществах, имеющих богатую историю политической нестабильности.
Четвертая аудитория — это рядовые интернет-пользователи. С ростом числа пользователей сети авторитарные режимы поняли, что интернет необходимо контролировать. Тем не менее, управление политическим контентом в СМИ это не то же самое, что держать под контролем подобную информации в сети. Авторитарные режимы демонстрируют серьезность намерений и инновационность, чтобы добиться этой цели. Китайское правительство усовершенствовало инструменты цензуры, ограничив онлайн-контент, который может привести к социальной мобилизации. С сентября пекинские власти начали жесткое наступление на блоги неформальных лидеров. Чтобы замутить воду, проправительственная молодежная организация в Азербайджане публикует интернет-мемы, целью которых является дискредитация оппозиции. Как и в случае с традиционными СМИ, в интернете ограничительные меры направлены не на то, чтобы полностью блокировать информацию, а на то, чтобы помешать новостям о политике или деликатных темах регулярно достигать ключевой аудитории.
