Кошка без улыбки

Русскоязычная версия двух текстов Belarus Brief: The Cat Without the Grin и Both Cats, No Grin Объединены в одну публикацию без сокращений.

Книга и её диаграмма

Книга Антона Егера «Hyperpolitics» (Verso, 2026, переработанное издание немецкого оригинала 2023 года) построена вокруг нескольких диаграмм. На ключевой диаграмме, по горизонтали он откладывает политизацию: насколько люди мобилизуются, спорят, протестуют и голосуют. По вертикали, институционализацию: насколько партии, профсоюзы и членские организации проводят это участие через себя. Массовая политика двадцатого века стояла высоко по обеим осям. Десятилетия после 1989 года стояли низко по обеим. В 2010-е, по его версии, две линии разошлись: политизация выросла, а институционализация продолжила падать. Итог: политика огромной интенсивности и почти без организации.

Первая глава книги названа по фильму Криса Маркера 1977 года «Le fond de l’air est rouge», в английском прокате «A Grin Without a Cat»: четыре часа хроники о десятилетии после 1968-го, когда настроение движения пережило организации, которые его несли. У Егера это не метафора лёгкости, а диагноз поражения: улыбка, оставшаяся после смерти кошки.

Рисунок 3 в книге даёт четыре квадранта. Массовая политика: высоко по обеим осям. Постполитика: низко по обеим. Антиполитика и гиперполитика делят квадрант высокой политизации и низкой институционализации. Четвёртый квадрант, высокая институционализация при низкой политизации, Егер отводит второй, умиротворённой фазе массовой политики: послевоенным десятилетиям партий и профсоюзов, которые сохранили членов и перестали бороться. Западные страны в его изложении проходят эти квадранты по очереди.

Егер рисует свою диаграмму от руки и сам об этом говорит: синтез фрагментов чужих графиков. Беларуси в книге нет, как нет и ни одной диктатуры. Но Беларусь одна из немногих стран, где обе оси можно прочитать по официальным реестрам, год за годом, начиная с 2000-х. Мы это сделали. А затем прочитали диаграмму в обратную сторону: не одна точка, движущаяся по плоскости, а четыре беларусских населения, сидящих в четырёх квадрантах одновременно.

Часть первая. Одна точка, шестнадцать лет

Два реестра

Ось институционализации берётся из Министерства юстиции. Каждый февраль оно публикует одну стандартную фразу: сколько политических партий, профсоюзов и общественных объединений было зарегистрировано на 1 января, а также сколько у них организационных структур. Мы восстановили этот ряд за 2004–2026 годы по странице самого министерства, по перепечаткам на pravo.by и в БелТА и по годовым обзорам юристов Lawtrend, которые каждый год цитируют ту же фразу.

Ось политизации сложнее, потому что государство не считает мобилизацию. Мы взяли то, что оно считает: людей, лишённых свободы по политическим мотивам, признанных правозащитным центром «Вясна». Число на 1 января каждого года взято из Telegram-канала «Вясны»: 4 473 поста, прочитанных парсером. Для 2010–2019 годов это число близко к нулю, и это тоже часть результата.

Линия институционализации росла десять лет, потом её отрезали

Число зарегистрированных общественных объединений держалось около 2 200 с 2004 по 2010 год. Lawtrend называет эти годы замороженным уровнем. С 2011 года оно росло каждый год: 2 325, 2 402, 2 477, 2 521, 2 596, 2 665, 2 731, 2 856, затем 2 995 на 1 января 2020 и 3 021 на 1 января 2021. Пик приходится на год после протестного, когда протесты уже закончились.

Падение начинается годом позже. На 1 января 2022 министерство насчитало 2 978 объединений. Потом 2 544, потом 1 973, потом 1 397, потом 1 337 на 1 января 2026. Это минус 56 процентов за пять лет. Профсоюзов стало 19 вместо 25 после ликвидации независимых профсоюзов в 2022 году. Партий стало четыре вместо пятнадцати после перерегистрации 2023 года, причём одна из четырёх создана в том же году.

Ничего из этого не произошло оттого, что люди ушли сами. Мониторинг ликвидаций Lawtrend насчитал не менее 1 509 организаций, закрытых судом или вынужденных самоликвидироваться с сентября 2020 по конец 2023 года. В одном только 2023 году министерство провело проверки более тысячи объединений и вынесло 410 письменных предупреждений, по одному на каждые шесть организаций, остававшихся в списке. Реестр к тому же запаздывает. Собственный пересчёт живых организаций Lawtrend на конец 2023 года дал около 1 761 объединения против официальных 1 973: организации в процессе ликвидации остаются в списке, пока их не вычеркнут из регистра юридических лиц.

Линия политизации растёт, потом протекает

Список политзаключённых «Вясны» в октябре 2020 года насчитывал 102 человека. На рубеже 2021 года 169, годом позже 969, в начале 2023 года 1 448, в начале 2024 года 1 451. Потом он начал падать: около 1 290 в начале 2025 года, 1 135 в начале 2026 года и 909 к концу марта 2026 года, после того как 250 человек были освобождены в одном обмене при посредничестве США. Число падает через помилования и депортации и растёт через новые приговоры. С 2024 года государство держит открытыми оба клапана.

Положите обе линии на плоскость Егера, и Беларусь прочертит фигуру, которую он не описывает. С 2010 по 2020 год точка поднимается по левому краю: институционализация растёт, политизация в этой мерке стоит на нуле. В 2021 и 2022 годах она уходит почти строго вправо, в квадрант, который Егер отводит массовой политике прошлого, высокий по обеим осям. Там она остаётся один год, потому что государство ещё не успело закрыть реестр. С 2022 года точка падает и одновременно сдвигается влево. К 2026 году она сидит там, где Егер помещает гиперполитику: институционализация низкая, вторая ось ещё высокая. И она движется влево. При темпе последних двух лет, примерно минус 250 заключённых в год, она дойдёт до его постполитического угла около 2030 года.

Западные демократии Егера попадают в этот угол дрейфом. Люди перестают вступать, а через какое-то время перестают интересоваться. Беларусь туда перемещают административно. Одну ось отрезали решениями о ликвидации, вторую опускают указами о помиловании и обменами.

Куда вошло государство

В той же министерской фразе есть второе число, и оно движется в противоположную сторону. Министерство считает ещё и «организационные структуры» объединений: местные ячейки и первички. Их было 35 634 в 2011 году, 41 760 в 2018-м, 43 865 в 2021-м, 45 706 в 2023-м и 47 812 на 1 января 2026 года. Пока число объединений упало больше чем вдвое, число их ячеек выросло на девять процентов.

Арифметика простая. Ячейки принадлежат немногим организациям, которые пережили чистку и выросли: Федерации профсоюзов, «Белой Руси», БРСМ, ветеранской организации и Союзу женщин. В 2023 году закон об основах гражданского общества дал небольшому набору организаций особый статус, и министерский список «субъектов гражданского общества» состоит именно из этих пяти. На каждое выжившее объединение сегодня приходится в среднем 36 ячеек против 15 в 2021 году. Lawtrend называет пятёрку основными держателями этих ячеек; министерство разбивку не публикует. Членство в Беларуси переместилось в структуры, где вступать положено, а политики нет.

Это четвёртый квадрант диаграммы Егера: высокая институционализация, низкая политизация. Он отдаёт его второй, умиротворённой фазе массовой политики, послевоенным десятилетиям, когда партии и профсоюзы сохранили членов и проиграли свои бои. Официальное беларусское общество сидит в нём сейчас, кошка без всякой улыбки. Эмигрантская часть того же общества сидит в противоположном углу, где мы её уже измеряли: внимание без организации, возвращения на чужих каналах, артефакты, покрытие которых тает за год.

О чём реестры перестали говорить

С министерской фразой случилось ещё одно. До 2021 года она называла также число фондов и число новых объединений, зарегистрированных за год. Начиная с издания 2023 года обоих чисел нет, что Lawtrend тогда же и отметил. Годовой пресс-релиз, в котором эта фраза раньше выходила, «О регистрации некоммерческих организаций в таком-то году», в последний раз вышел по итогам 2020 года. С тех пор числа живут только в справочном абзаце на сайте министерства и на портале президента. Ряд существует. Государство просто перестало его объявлять в тот год, когда он пошёл вниз.

Часть вторая. Четыре населения, четыре квадранта

Последняя глава «Hyperpolitics» называется «Escape Routes», и ответ в ней короткий. У политики без организаций один выход: восстановить организации. Беларусь страна, где с 2020 года это пробовали дважды, один раз эмиграция и один раз государство. Обе попытки можно посчитать.

Две недели в квадранте массовой политики

Большую часть августа 2020 года Беларусь стояла в правом верхнем углу. Стачкомы возникли на МТЗ, «Беларуськалии», «Гродно Азоте» и МЗКТ. Координационный совет был создан 14 августа с президиумом из семи человек. У платформы «Голос» было 812 тысяч зарегистрированных пользователей к 5 августа, ещё до голосования. «Честные люди» собрали фотографии протоколов 1 310 участков из 5 767. Одни эти протоколы давали Тихановской больше 80 процентов того, что Центризбирком засчитал ей по всей стране. Так выглядит «высоко по обеим осям»: мобилизация со счётом, структурой и адресом.

Это продолжалось ровно столько, сколько государству понадобилось, чтобы найти адреса. Члены президиума были арестованы или вытеснены за границу за пять недель. Лидеров стачкомов задержали в сентябре. Независимый профсоюзный центр ликвидирован в 2022 году. Партии перерегистрированы до четырёх в 2023 году. Реестр общественных объединений потерял 56 процентов позиций между 2021 и 2026 годами. Порядок и есть суть. Государство сначала прошло вниз по вертикальной оси Егера, а горизонтальную оставило тюремно-помиловательной системе.

Эмиграция в квадранте гиперполитики

Егер описывает гиперполитическое членство как дешёвое, ни к чему не обязывающее и легко покидаемое. Беларусская эмиграция измерила это трижды одним и тем же инструментом. «Голос» в августе 2020 года: больше 800 тысяч регистраций за две недели. Выборы в Координационный совет в мае 2024 года, первая попытка дать эмиграции выборный орган: 6 723 голоса из двенадцати стран. Выборы в Координационный совет в мае 2026 года: 2 113 голосов, после DDoS-атаки на платформу и продления на три дня. «Белсат» поделил это на семь миллионов избирателей и напечатал явку 0,03 процента. Если делить на диаспору, знаменатель добрее, а картина та же. Оценки того, сколько беларусов уехало с 2020 года, расходятся. ПАСЕ и Freedom House называют от 200 до 500 тысяч. Замминистра внутренних дел говорил о 350 тысячах к середине 2023 года. Социолог Геннадий Коршунов оценивает отток 2020–2024 годов в 500–600 тысяч. Материалы, переданные в Международный уголовный суд в начале 2026 года, называют около 600 тысяч. По нижней из этих оценок 2 113 голосов это 0,6 процента диаспоры, по верхней 0,35 процента. В 2024 году та же арифметика давала около 1,3 процента. Доля упала, пока диаспора росла.

Павел Латушко, чей список победил на обоих выборах, сказал «Зеркалу», что беларусы, которых он встречал в Варшаве, не знали о голосовании. Это точное описание гиперполитики. Внимание есть, оно просто не прикреплено к институту. Наши прежние подсчёты показывают то же. Покрытие паспорта Новой Беларуси упало с 520 документов на пике в январе 2025 года до одного в июле 2026 года. Возвращение Бабарико в августе 2026 года собрало 95 процентов просмотров на чужих каналах. У эмиграции по-прежнему есть улыбка. Совет и есть кошка, и с каждым годом всё меньше людей замечают, что она там.

Внутренняя Беларусь в квадранте постполитики

У Егера есть замечание, которое легко пропустить. Постполитика и гиперполитика делят большинство своих признаков: слабое гражданское общество, выхолощенные партии и государство, изолированное от давления. Разделяет их шум. Внутри Беларуси шум запрещён. Реестр экстремистских материалов пополнился на 977 позиций за первые 225 дней 2026 года. Реестр объединений стоит на 1 337. В 2023 году министерство проверило больше тысячи выживших и 410 из них предупредило письменно. Результат совпадает с постполитическим углом Егера по всем показателям, кроме одного. Его постполитика наступила, когда людям стало всё равно. Эта наступила по приговору, и те, кому не всё равно, это 1 135 человек в списке «Вясны».

Государство в квадранте, который Егер оставил прошлому

В четвёртом квадранте аргумент поворачивается. Высокую институционализацию при низкой политизации Егер отводит умиротворённой массовой политике, миру больших членств и малых ставок. Официальное беларусское общество сидит там сегодня, и его размер записан. Федерация профсоюзов оценивает свою численность в более четырёх миллионов, 94,8 процента работающего населения, и эта цифра висит на её сайте с 2016 года. Объединение «Белая Русь» сообщает о 256 986 членах в 8 908 первичных организациях; одноимённая партия, созданная в 2023 году, сообщила о 84 тысячах членов на съезде в этом году. Эти 8 908 первичек составляют почти пятую часть всех 47 812 организационных структур, которые министерство насчитало на 1 января 2026 года по всей стране. Пять организаций, которые министерство называет «субъектами гражданского общества», держат большинство остальных. Это 36 ячеек на каждое выжившее объединение.

Лукашенко описал этот квадрант сам. Принимая главу Федерации 17 июля 2025 года, он сказал, что профсоюзы уже сейчас «наверное, самая мощная „партийная” организация» в стране. В организационном плане, добавил он, они котируются выше любой существующей партии. Он не жаловался. Профсоюз, который стоит выше партий и никогда не бастует, это тот институт, который ему нужен, и это умиротворённая массовая политика Егера, построенная на заказ.

Что это делает с выходом

Выход Егера из гиперполитики это реинституционализация: вернуть массовую организацию, партию с взносами, профсоюз со стачечным фондом. Беларусь показывает, что получается из этого рецепта, когда движется только одна ось.

Поднимите институционализацию без политизации, и вы получите Федерацию профсоюзов: четыре миллиона членов, рядом 8 908 ячеек «Белой Руси» и руководитель, который отчитывается перед президентом. Это выход Егера, пройденный до конца, в руках режима. Двиньте политизацию без территории, на которой её можно институционализировать, и вы получите Координационный совет. Это выборный орган, чей электорат упал с 6 723 до 2 113, пока представляемое им население росло. Обе конструкции кошки. Ни у одной нет улыбки.

Единственный момент, когда Беларусь держала обе оси сразу, это август 2020 года, и институциональную половину государство сняло первой. Фильм Маркера, давший Егеру название главы, о десятилетии после 1968-го, когда настроение пережило организации. Беларусь случай, где организации сняли намеренно, а настроению позволили уехать из страны. Диаграмма Егера описывает это хорошо. Его выход не описывает, потому что предполагает, что государства на рисунке нет. В Минске государство держит карандаш.

За чем следить

Февраль 2027 года: министерская фраза на 1 января 2027. Если наше чтение верно, объединений будет от 1 250 до 1 320, а оргструктуры перейдут за 48 000. Если объединения вырастут, кампания ликвидаций закончилась, как Lawtrend утверждал в июле 2025 года. Если оргструктуры перейдут за 48 000 при новом падении объединений, две линии продолжают расходиться.

1 января 2027 года: список «Вясны». Последние двенадцать месяцев дают чистое падение около 250 в год. Ниже 850 подтвердит, что выпускной клапан теперь больше входного.

Число фондов. Если министерство вернёт его в годовую фразу, пропуск 2023 года был канцелярским. Если его не будет третий год подряд, это был выбор.

2028 год: следующие выборы в Координационный совет при нынешнем двухлетнем цикле. Третье падение, ниже 2 000 голосов, решит, был ли результат 2026 года DDoS-атакой или тенденцией. Подъём выше 6 723 опровергнет вторую часть этого текста.

Следующая опубликованная численность Федерации профсоюзов. Публичная цифра стоит на «более четырёх миллионов» с 2016 года; датированное обновление ниже неё будет означать, что умиротворённый квадрант тоже пустеет.

Выводы

• Зарегистрированные общественные объединения достигли пика 1 января 2021 года, 3 021, и стояли на 1 337 к 1 января 2026 года: падение на 56 процентов через ликвидацию.
• Их местные ячейки за те же годы выросли с 43 865 до 47 812 и принадлежат пяти организациям, которые закон 2023 года выделил как субъектов гражданского общества.
• Список политзаключённых «Вясны» вырос со 102 человек в октябре 2020 года до 1 451 в начале 2024 года и упал до 909 к концу марта 2026 года.
• На диаграмме Егера Беларусь пересекла квадрант массовой политики в 2021–2022 годах и сейчас сидит в его квадранте гиперполитики, двигаясь влево. Квадрант, который он отдаёт умиротворённой массовой политике, занят собственными организациями государства: 47 812 ячеек на 1 337 объединений.
• Беларусь имеет население в каждом из четырёх квадрантов Егера одновременно. Государство разрезало общество по его вертикальной оси: стачкомы и Совет в 2020 году, профсоюзы в 2022-м, партии в 2023-м, объединения до 2024-го.
• Участие эмиграции в собственном институте упало с более чем 800 тысяч регистраций в «Голосе» в 2020 году до 6 723 голосов на выборах Совета в 2024 году и 2 113 в 2026 году. Число беларусов за границей за те же годы выросло.
• Рецепт Егера, реинституционализация, в Беларуси выполнен режимом; версия эмиграции теряет избирателей. Ни одна не двигает обе оси сразу, и август 2020 года единственная точка ряда, где двигались обе.

Метод и ограничения.

Числа объединений и оргструктур взяты из фразы Министерства юстиции «по состоянию на 1 января», восстановленной по странице министерства, pravo.by, БелТА, president.gov.by и годовым и месячным обзорам Lawtrend; объединения за 2004–2017 годы взяты из таблицы в обзоре Lawtrend за 2016 год, воспроизводящей данные министерства; 1 января 2019 года в наших источниках отсутствует, и на графике эта точка интерполирована.

Министерство считает организации, находящиеся в процессе ликвидации, поэтому официальная линия идёт выше числа живых организаций.

Числа политзаключённых принадлежат «Вясне» и прочитаны из её Telegram-канала парсером, который берёт значение, ближайшее к 1 января в пределах десяти дней; там, где несколько постов в одном месяце расходятся, показано модальное значение. «Вясна» единственный источник для этой оси в нашем корпусе; месячные обзоры Lawtrend, повторяющие это число, в него не входят. Обе оси административные подсчёты, один от государства и один от организации, считающей его заключённых; ни один не измеряет мобилизацию напрямую, и ось политизации слепа до 2020 года. Реестр экстремистских материалов (19 позиций в 2020 году, 427 в 2021-м, 1 462 в 2024-м) подтверждает то же чтение и оставлен за рамками графика, потому что считает объекты, а не людей.

Регистрации в «Голосе» взяты с собственного счётчика платформы на 5 августа 2020 года; итоговая цифра была выше. Голоса на выборах в Координационный совет взяты из итогов избирательной комиссии за 2024 и 2026 годы по публикациям «Нашай Нівы», Reform и «Зеркала»; голосование 2026 года прошло после DDoS-атаки и продления, и комиссия не публиковала число зарегистрированных отдельно, поэтому конверсию из зарегистрированных в проголосовавших проверить нельзя.

Знаменатель диаспоры это диапазон опубликованных оценок (ПАСЕ, Freedom House, замминистра внутренних дел, Геннадий Коршунов, материалы для МУС) в сводке «Белсата»; ни одна из них не является подсчётом. Численность Федерации профсоюзов и «Белой Руси» это собственные заявления организаций без независимой проверки; страница Федерации датирована 2016 годом и не обновлялась. Объединение «Белая Русь» и партия «Белая Русь» два разных зарегистрированных юрлица с раздельным членством. Цитата от 17 июля 2025 года взята с сайта президента в перепечатке pravo.by. Диаграмма Егера используется так, как он её рисует; ничто здесь не проверяет его тезисы о Западной Европе и США.